2019-10-15
ЮАР — страна, которая производит бензин из… угля! | UArgument

Новости дня. ЮАР — страна, которая производит бензин из… угля. Южно-Африканская Республика (ЮАР)

Любомира Ремажевская

Проблема с дефицитом угля, возникшая в середине уходящего года, нова для Украины. Компании «Укринтерэнерго» пришлось взять на себя роль пионера и начать проект по диверсификации импорта энергетического угля в страну. Впрочем, дело это оказалось наказуемым

Скандал вокруг импорта угля из ЮАР несколько утих в СМИ, но в профессиональной среде споры вокруг качества поставленного «Центрэнерго» сырья продолжаются. В том числе и в суде. Бывший директор компании «Укринтерэнерго» Владимир Зиневич, находящийся сейчас под следствием по делу о южноафриканском угле, рассказал Delo.UA о подробностях контракта с компанией Steel Mont Trading, из-за которого его обвинили в растрате средств в особо крупных размерах, а государство оказалось на грани погружения во тьму. Правда, под запись отвечать на вопрос, за что же его теперь преследуют, Зиневич отказался. Но, исходя из истории ниже, причина точно не в качестве угля.

Владимир Олегович, каким образом «Укринтерэнерго» вышло на компанию Steel Mont Trading?

С этой компанией мы начали проводить переговоры еще в конце весны 2014 года, когда были намерены выйти на экспортный рынок антрацита из-за профицита данного вида угля в Украине на тот момент. К сожалению, позже ситуация, как мы знаем, изменилась, и эта марка угля для Украины стала дефицитом. И когда начиналась кампания по поиску партнеров в импорте угля, Steel Mont Trading был одной из десятка компаний, которые сделали нам свое предложение.

Вы обнародовали ранее предложения других компаний, и только эта согласилась на самые оптимальные параметры. Почему?

Не очень корректно задавать мне вопрос, почему поставщик пошел на такие условия, но с моей точки зрения, для относительно небольшой компании, такой как Steel Mont Trading, иметь такой контракт — это всегда возможность заявиться на новом рынке. Тем более, учитывая, что Украина впервые собиралась импортировать сырье и открывала серьезные возможности для компании-поставщика.

Нам было очень сложно обеспечить выполнение контракта при дефиците финансовых ресурсов в столь короткий промежуток времени. Антрацитовые угли — очень дефицитный продукт, и обычно компании, которые занимаются поставками этого сырья, заключают долгосрочные контракты на фиксированные объемы на год вперед. Только в этом случае добывающая компания имеет четкую перспективу и может планировать свою деятельность.

Наша ситуация оказалась крайне сложной — нам понадобилось приобрести большой объем антрацита именно в середине года и в достаточно короткий промежуток времени обеспечить поставку одного миллиона тонн. Нужно понимать, что миллион тонн — это очень много, особенно для бизнеса перевозки морскими судами. Для сравнения скажу, что ЮАР экспортирует всего 3 млн тонн антрацита в год.

Какие задачи стояли перед «Укринтерэнерго» в тот момент?

Нам необходимо было решить три основные задачи: найти уголь надлежащего качества по приемлемой цене, структурировать сделку с точки зрения финансирования и найти опытного партнера, который смог бы нас провести через все «подводные камни» в бизнес-составляющей импорта угля. Ведь мы были украинскими пионерами в поставках энергетических марок угля в страну.

Steel Mont Trading, работающий на мировом рынке более 10 лет и имеющий годовой оборот $400 млн (при уставном капитале $2 млн), помог ответить на все вопросы, в которых у Украины не было опыта. Они пошли на уступки и познакомили нашу компанию с теми южноафриканскими поставщиками, которые добывают ресурс, подходящий нам по качеству.

Я лично ездил встречаться с руководителями ЮАРовских шахт и обсуждал вопросы качества и логистики. Мне нужно было самому разобраться во всех нюансах и деталях. Наши поставщики — публичные компании, которые торгуют на южноафриканской бирже и не допустят собственных репутационных рисков.

Как решался вопрос с обеспечением оплаты грузов?

Денег, чтобы иметь двухмесячный оборот (с момента погрузки угля в порту до момента его разгрузки в Украине), у «Укринтерэнерго» не было, и банки не могли обеспечить нас достаточным объемом финансовых ресурсов. Государство (я имею в виду бюджет) тоже не готово было нам помочь с кредитованием.

У нас был очень узкий коридор — кредит в банке, собственные средства либо капитал, который готов предоставить трейдер. Мы использовали все возможные варианты. «Укринтерэнерго» имело кредитную линию в Укргазбанке, которую мы задействовали для этого проекта — на 200 млн гривень, но этого было недостаточно для обеспечения сделки. Объем оборотного капитала должен был составлять не менее $50 млн.

В таком случае как «образовалась» предоплата в 20%?

Мы оценили свои финансовые ресурсы и возможности по предоплате своими средствами для обеспечения логистики, и в буквальном смысле уговорили контрагентов выйти на сумму в 20%. А 80% они должны были профинансировать за счет собственных ресурсов.

Некоторые эксперты обвиняют Steel Mont Trading в использовании неспециализированного терминала в порту Richards Bay. Мол, именно это привело к проблемам с качеством угля.

Это неправда! Так могут рассуждать люди, которые не понимают, о чем говорят, и никогда не были в порту Richards Bay. Единственная возможность осуществлять отгрузки антрацитовых марок углей в порту Richards Bay был Dry Bulk Terminal. Другой высокотехнологичный угольный терминал, который действует в этом порту — это почти частный клуб. Им оперируют 4 крупнейших мировых компании в сфере добычи и торговли полезными ископаемыми — Glencore Xtrata, BHP Billiton, Rio Tinto и Mercury. Однако там хранятся угли газовой группы, а смешение углей антрацитовой и газовой групп на складах весьма нежелательно.

Кроме того, использование этого терминала было расписано уже на год вперед. А антрацитовые угли отгружаются исключительно из Dry Bulk Terminal. Использование другого порта, Durban, было экономически нецелесообразно по причине невозможности погрузки крупнотоннажных судов.

Сам южноафриканский уголь не столь дорогой, особенно в той качественной категории, которую в итоге закупила Украина. Откуда стоимость в $86?

На шахтах в ЮАР уголь стоит $25-30. Транспортировка его осуществляется в основном автотранспортом — железнодорожная инфраструктура в ЮАР слабо развита и потому очень дорогая. Перевозка с шахты до порта стоит $20-22, перевалка в порту — $12. При этом для номинации судна в порту RBDBT 80% твоего груза уже должно находится на складах в порту, и только в этом случае у вас есть возможность заказать дату подхода судна не менее чем через 2 недели.

Порт — это бутылочное горлышко всего процесса. В месяц порт может выпустить всего 12-15 судов, из которых 3 были нашими. Можете представить, какой объем грузоперевалки в порту Украина забирала на себя? Это был очень серьезный контракт для ЮАР, и посол ЮАР Кристиан Бассон в Украине оказывал нам личное содействие в реализации этого контракта.

Кроме того, фрахт — также очень сложный и специфический бизнес. Новичкам практически нереально оказаться в нем. Если вам нужно получить судно прямо сейчас, вы получите его дорого, а вот через 3 месяца — пожалуйста, держите скидку. Все друг друга знают, и договариваться порой очень тяжело. Если бы это была не пожарная ситуация, возможно, фрахт был бы дешевле. Кроме того, на каждом судне у нас получался недогруз около 10 тысяч тонн по причине ограничения, выставляемого украинскими портами на осадку судов. Первое судно дешевле чем за $24 на тонне никто не хотел давать, потому что в тот момент в Украине велись активные боевые действия и стоял вопрос, будет ли Мариуполь украинским городом. «Везти в Украину? Куда? Там же война, мы туда не пойдем!». Все мировые страховые компании сняли страховку на заход судов в акваторию нашей страны, и владельцу груза приходилось докупать страховку самому.

А в Украине логистические проблемы были? Помнится, у вас незаконченный тендер по транспортировке был…

У нас логистика оказалось значительно проще. У нас не было никаких проблем ни с ТИСом, ни с Ильичевском, если не считать ограничений с максимально допустимой осадкой судов. Мы планировали пускать суда в эти порты «по шахматке» (одно судно в один порт, следующее — в другой), и все получилось.

Проблема была в железной дороге. У «Укрзализныци» не хватало вагонов. Это понятно — у них есть свои планы по перевозке грузов. Уже после третьего судна, когда более-менее наладилась система, эта проблема начала исчезать. Я уверен, что в случае продолжения работы она исчезла бы и вовсе.

С какими проблемами вам довелось столкнуться в течение оформления контракта?

В ЮАР не понимали, зачем нам нужен настолько низколетучий уголь. Такого угля, как нам нужен, в ЮАР очень мало. Нам пришлось отсеять тех производителей, у которых подходят все остальные параметры кроме выхода летучих веществ. Среди тех, что остались, нам надо было найти производителей, уголь которых имел температуру плавления золы (AFT) наиболее приближенную к требованию украинских электростанций.

Стоит отметить, что уголь в ЮАР более тугоплавкий, и найти ископаемые, полностью соответствующие замене украинских антрацитов, невозможно. У Украины не было просто опыта использования углей с другими показателями, ведь многие станции строились с учетом поставок угля с близлежащей шахты, соответственно и «затачивались» под параметры производимого ею угля. А морфология полезных ископаемых в каждом регионе разная.

Главная идея — найти альтернативу и диверсифицировать поставки угля в страну в условиях ненадежности поставок из России. Даже если вы привезете высококачественные угли из Австралии, оборудование наших ТЭС потребует его смешивания с более бедным углем в какой-то пропорции. Смешивание — это норма для угольного бизнеса, в частности и для энергетики в целом, ведь только при помощи шихтования можно получить необходимые параметры угольной смеси. Самое главное, чтобы этот продукт был топливом для котла, и из него можно было произвести киловатт-час.

При этом нельзя сравнивать цену и качество российского угля и любого другого угля из других стран. Российская логистика дешевле. Оказалось же, что мы можем вести торг только в части стоимости угля на шахте. Грубо говоря, $25 и $27 стоимости — это не $2, а 10% разницы для шахтеров. И такие скидки могли быть выделены только под долгосрочные контракты не менее одного года. У нас не было годового контракта, и мы не были готовы его заключать.

Была ли возможность найти другого поставщика?

Я считаю, что сделка была структурирована и проведена идеально — с учетом исходных условий на тот момент. Если бы у нас был миллиард долларов и полгода времени, можно было бы выкручивать руки любому поставщику.

Дешевле предложений на рынке по углю не было, и Украина на тот момент была драйвером спроса. Это рынок! Спрос рождает предложение. Если бы было лучше, кто-то бы уже привез этот уголь. В Перу нам, например, предложили покупать уголь по $234 за тонну.

Есть информация, что «Укринтерэнерго» не смогло выкупить четвертое судно из-за ранее появившихся проблем с валютой.

Мы не могли купить валюту, это правда. Мы покупали по $50 тысяч в день. Это — капля в море при тех суммах, которые нам были нужны.

Некоторые эксперты намекают на нечистоплотность выбранной компании-инспектора — Incolab.

Incolab — датская компания, у нее есть офисы по всему миру. У нас не было никаких оснований не доверять репутации международных независимых инспекторов. Один сертификат эта компания дает в порту погрузки, другой — в порту разгрузки. Эта два документа должны в итоге иметь не более 2% отклонений. Сертификаты качества угля, пришедшего в Украину, находятся в пределах погрешности.

Если у вас сделка связана с международной морской торговлей судовыми партиями, то международный стандарт ИСО предусматривает оценку качества угля по транспортному средству в целом, в данном случае — судну. Уголь грузится неоднородно; в течение погрузки берется 10 промежуточных лотов (замеров), и в результате получается один сертификат в среднем по судну. Образцы угля можно отбирать только из движущегося потока в порту, но не из стационарно лежащей кучи. Вопрос отбора проб — ключевой. Инспекционные компании отбирают арбитражные пробы, запечатывают их в колбы и используют в случае спорных вопросах между покупателем и продавцом. На этом рынке работает не так много компаний — все международные, имеющие соответствующие аккредитации и репутацию.

В то же время по украинским ГОСТам транспортным средством является железнодорожный вагон, а не все судно. А теперь представьте — уголь идет в судне, потом лежит в порту, потом попадает в вагоны и идет на электростанцию. Он за это время слеживается и набирает влагу. И результаты могут отличатся от тех, которые взяты в порту при погрузке и на электростанции. Это абсолютно нормально!

Что касается международных сертификатов, то грузовладелец получает их только на 7-10-й день пути судна и определяет, соответствует ли груз заданным в контракте параметрам. Подмешать что-либо в этот уголь нет возможности ни у покупателя, ни у портовиков, ни у трейдера. Лабораторные пробы берутся возле судна для того, чтобы потом не было возможности предъявить претензии сторонам. Мы в данной ситуации руководствуемся морским правом, а не местными правилами.

Иногда эксперты отмечают, что контракт со Steel Mont плох низкой калорийностью угля, которую закупило «Укринтерэнерго». Почему рассматривались именно заданные параметры, а не более высокоэнергетическое сырье?

Если бы мы покупали уголь с более высокой калорийностью, мы бы получили около $20 в плюс к нынешней цене. Эта тысяча килокалорий стоит этих денег? Не уверен. У нас идет российский высококалорийный уголь, плюс есть еще некоторые украинские угли — можно шихтовать для достижения необходимых показателей и получается нормальное топливо. И это было доказано в процессе его использования.

Были ли проблемы со сжиганием угля на Трипольской и Змиевской станции? Говорят, приходилось поливать уголь мазутом, чтобы он горел. Это из-за его плохого качества?

Никаких проблем со сжиганием топлива не было. Мы специально нанимали институт, который разработал технологию сжигания южноафриканского угля и подобрал наиболее эффективные режимы его использования. В самом начале — на пилотной стадии эксплуатации данного угля, на станциях его сжигали в смеси с более высококалорийным российским углем.

Понятно, что это новый продукт, поэтому его сжигали сначала в пропорции 1:2, потом — 1:1, а впоследствии перешли на 100% использование угля из ЮАР без каких-либо сторонних добавок, и все было нормально. Думаю, лучшим показателем в данном случае являются склады электростанций — сейчас они пусты, что свидетельствует, что этот уголь сгорел без проблем.

Есть разные типы сделок — торгуют по золе и влаге, либо же по калорийности. Для нас калорийность — важный фактор, но выход летучих веществ для нас был более важен. Мы же покупали не концентрат, а рядовой уголь, необогащенный продукт.

Почему?

В ЮАР не так много обогатительных фабрик. После обогащения мы бы получили из 250 тыс. тонн около 60-70 тыс. тонн, потому что на обогащении мы бы получили уголь калорийностью в 6000+ ккал, но вот незадача: 5500 или 5200 ккал нам тоже подойдет для сжигания, с учетом российского угля. Процесс обогащения при этом стоит $12 на тонне без учета логистики.

Сейчас Украина может получить нового поставщика — Казахстан. Чем будет отличаться сырье из этой страны от углей из ЮАР?

Я не понимаю, зачем обсуждать вопрос импорта угля из Казахстана, если они смогут поставлять нам угли марки «СС» — слабоспекающиеся, а не антрацит? Содержание летучих веществ там в два раза превышает необходимые нам показатели. То же касается и Польши — их угли украинским станциям не подходят. В объемах, которые нам необходимы, мы можем покупать уголь в РФ, США, Австралии, Китае, ЮАР. Вьетнам — возможно, но у него действует 30% пошлина на экспорт угля, да и сейчас они нетто-импортер угля. Кроме того, поставка возможна только судами по 30-40 тысяч тонн из-за отсутствия глубоководных портов, что значительно удорожает фрахт и, как следствие, конечную цену продукта.

Однако по международным индексам сырье, которое вы закупали, стоит дешевле.

Украинский уголь традиционно стоил без дотаций $100 за тонну. Почему год назад никто не смотрел на международные индексы?

Контракт был подписан, диверсификация обеспечена. Если бы поставки продолжались, думаю, многих веерных отключений удалось бы избежать. Говорят — уголь плохой, не горит, не с чем его смешвать. Добавьте тогда немного газа — все равно это экономнее, чем переводить станции полностью на газ. Перевод на газ приведет к значительному удорожанию электроэнергии. А говорить, что смешивание для углей — это из-за плохого угля, то же самое, что говорить, что коктейль делают из-за того, что плохой ликер.

Поможет ли Украине импорт электроэнергии из РФ?

Отчасти это снимет проблему дефицита электроэнергии в системе, но не даст возможности избежать веерных отключений полностью. Учитывая дефицит мощности в энергосистеме Украины в 6 ГВт, импорт электроэнергии может снизить его до 4,5 ГВт. России интересно обеспечить экспорт для стабильности поставок в Крым. Так что политики в этом вопросе куда больше. Нам нужно покупать низколетучие антрациты где только возможно, чтобы обеспечить баланс электроэнергии в системе и пережить столько трудный для страны период.

Юг Африки — один из наиболее богатых полезными ископаемыми регионов планеты. Не только по разнообразию, но и по запасам целого ряда минералов ЮАР занимает первое или одно из ведущих мест в мире. Согласно официальным данным, ее доля в мировых запасах составляет: по марганцу — 82%, металлам платиновой группы -69%, хромитам — 56%, золоту — 40%, алюминоглюкатам — 37%, ванадию — 33%, цирконию — 26%. Удельный вес ЮАР в мировых запасах многих других важных минералов также весьма высок.

Большая часть южноафриканских месторождений уникальна по условиям и масштабам залегания ресурсов. Поэтому начавшая свою историю с разработок залежей алмазов и золота еще в конце XIX в., горнодобывающая промышленность здесь и поныне сохраняет свое значение для экономического роста страны. Причем, с одной стороны, экспорт минерально-сырьевой продукции обеспечивает более чем пятидесятипроцентный приток валютных поступлений в государственный бюджет, с другой — минеральные богатства послужили основой создания крупномасштабной черной и цветной металлургии.

Горнодобывающая промышленность ЮАР

В настоящее время в стране действует около тысячи горнопромышленных предприятий -рудников, шахт и карьеров, на которых трудится свыше 600 тысяч рабочих. Перечень полезных ископаемых, добыча которых в ЮАР ведется с той или иной степенью интенсивности, кроме тех, что уже были названы, включает уголь, железную руду, асбест, алмазы, никель, сурьму, свинец, уран, фосфаты, титан и др.

Пожалуй, единственным слабым местом минерально-сырьевой базы ЮАР является отсутствие промышленных запасов нефти. Пока что усиленные поиски нефти в районах морского шельфа, которые ведутся уже в течение ряда лет, привели к обнаружению небольших запасов этого сырья, а также источников газа и конденсата в прибрежной полосе к югу от города Моссел-Бэй. В этой ситуации уголь остается основой получения электроэнергии, а также сырья для выработки жидкого топлива.

ЗОЛОТО

Месторождения золота, обнаруженные в Южной Африке в середине 80-х годов прошлого века, до сих пор остаются крупнейшими в мире. Их открытие не только вызвало «золотую лихорадку» и послужило причиной основания и быстрого роста самого многонаселенного в наши дни города ЮАР — Йоханнесбурга, но и в корне изменило всю хозяйственную жизнь страны. Рост добычи этого благородного металла сопровождался строительством автомагистралей и железных дорог, электростанций и металлургических предприятий… С тех пор в течение многих десятилетий золотодобыча являлась, а в значительной мере и сейчас продолжает оставаться основой экономики страны.

АЛМАЗЫ

ЮАР входит в число крупнейших в мире производителей и экспортеров алмазов. Запасы алмазов составляют 365 млн. каратов, из которых более трети (125 млн.) приходится на ювелирные. В Южной Африке добывается свыше 20% африканских алмазов и более 10% — мировых.

Коренные месторождения, связанные с кимбер-литовыми трубками, находятся преимущественно близ Кимберли, в древних речных отложениях вдоль рек Оранжевая и Вааль и около г. Лихтенбурга, а россыпи распространены вдоль Атлантического побережья — в Намакваленде.

Максимальный объем добычи алмазов был достигнут в 1993 г. — 10,6 млн. каратов.

ПЛАТИНА

В течение многих лет Южная Африка занимает лидирующее положение в мире по запасам и объемам добычи металлов платиновой группы (МПГ — платина, палладий, осмий, иридий, родий и рутений). Согласно официальным источникам, запасы МПГ, имеющиеся в ЮАР, при современном уровне добычи не иссякнут на протяжении жизни нескольких поколений. Основной спрос на платину предъявляют предприятия нефтеперерабатывающей, автомобилестроительной и химической промышленности, а также такие отрасли, как радио- и электротехника, электроника и приборостроение.

В отличие от большинства других стран, где платина и иные металлы МПГ производятся как побочный продукт, в ЮАР они добываются на специальных рудниках. Основной район добычи находится в центральной части провинции Хотенг к западу от Претории.

ЖЕЛЕЗНЫЕ РУДЫ

Крупнейший перспективный железорудный бассейн не только в ЮАР, но и всего Африканского континента расположен в Северном Кейпе и простирается от г.Сайшена на Севере до г. Постмасбурга на Юге. Его общие запасы составляют около 5,5 млрд. т высококачественных руд с содержанием 66-70% железа. На западе Северной провинции, в 120 км от г. Рустенбурга, находится другое крупное месторождение — Табазимби, в течение долгих лет служившее основным сырьевым источником для местных металлургических предприятий и экспортных поставок. Весьма перспективным участком добычи сырья для черной металлургии становится восточная часть провинции Северный Кейп.

МАРГАНЦЕВАЯ РУДА

На территории ЮАР расположены многочисленные месторождения марганцевого сырья (содержание в руде — 38-50,5%), в геологическом отношении объединенные в рудные поля. Основная часть резервов сосредоточена в Северном Кейпе (около 75%). Рудное поле Калахари представляет собой крупнейшее в мире скопление марганцевых руд. Его протяженность с севера на юг достигает 33 км, а ширина — 10. Среди наиболее крупных месторождений района — Маматван, Миддел-плаатс, Весселз. Южнее находится Постмас-бургское поле, где рудопроявления расположены также в меридиональном направлении вдоль восточного склона горного массива Лангеберге.

Около 1/4 добываемой в стране марганцевой руды перерабатывается на местных заводах по производству сплавов и металлического марганца для последующего экспорта, остальное вывозится в виде руды.

ТИТАН

ЮАР располагает значительными его запасами: около 40 млн.т в пересчете на диоксид титана, или 12,4% подтвержденных мировых запасов. Крупнейшее в мире россыпное месторождение протяженностью 180 км расположено вдоль восточного побережья страны на участке от г. Ричардс-Бэй до г. Дурбана.

По объему ежегодного производства титановых концентратов ЮАР занимает второе место в мире (после Австралии): 670-680 тыс.т (в пересчете на диоксид титана).

НИКЕЛЬ

В Южной Африке имеются также немалые запасы никеля с невысоким содержанием (менее 0,2%) полезного компонента в рудах. Известно 14 месторождений этого вида сырья, из которых 9 эксплуатируются. Многие из них имеют комплексный характер, т.е. никель залегает с цветными металлами и металлами платиновой группы, что способствует снижению себестоимости его извлечения.

По рудничному производству никеля ЮАР занимает пятое место в мире (около 30 тыс.т в год), по выплавке металлического никеля — седьмое-восьмое (28 тыс.т).

УРАН

На ЮАР приходится 12% всех разведанных мировых запасов урана, а по объему его добычи страна уступает только США и Канаде. Вместе с тем содержание металла в ураносодержащих породах является довольно бедным и составляет лишь 0,02-0,03% окиси урана. Производство этого минерала остается экономически оправданным только благодаря тому, что уран здесь добывается как побочный продукт золотодобычи. В свою очередь побочное производство урана становится в ряде случаев важным условием продления сроков эксплуатации золотодобывающих рудников.

Добыча урана в ЮАР получила быстрое развитие в условиях повышенного спроса на него в ситуации «холодной войны» и усиленной гонки вооружений. К концу 50-х годов в стране действовало 17 урановых заводов, перерабатывающих руду с двух десятков рудников в урановые концентраты.

УГОЛЬ

Из-за того, что в ЮАР не обнаружено промышленных запасов нефти, основную роль в энергетике страны играет уголь, за счет которого покрывается приблизительно 80% потребностей в энергоресурсах. Общие запасы угля в Южной Африке оцениваются примерно в 115 млрд.т.

Главными угледобывающими районами ЮАР являются север провинции Свободное Государство (около г. Феринихинга) и провинция Мпумаланга (бассейны Спрингс-Хейделберг, Эрмело-Брейтен и Витбанк-Мидделбург). Бассейн Витбанк-Мидделбург наиболее хорошо разведан, имеет высокое качество углей; на него приходится около 40% всей добычи в стране. Большинство угольных месторождений расположено достаточно удобно — в непосредственной близости от промышленных районов, железных дорог, электростанций и других потребителей.

Условия залегания угля — небольшая глубина и значительная толщина пластов — по большей части очень благоприятны для разработок. Это обстоятельство является причиной того, что стоимость добычи угля в ЮАР — среди самых низких в мире.

В последние десятилетия ЮАР сделалась крупным экспортером угля. Как статья экспорта, используемая для пополнения валютных резервов, уголь уступает только золоту.

Обрабатывающая промышленность ЮАР

Южно-Африканская Республика обладает наиболее развитой обрабатывающей промышленностью на континенте. Эта отрасль создает 25% ВВП и в ней занято около 1,5 млн. человек (11,5% экономически активного населения). Наиболее важными составляющими этой отрасли являются металлургическая, металлообрабатывающая, машиностроительная, химическая, целлюлозно-бумажная, пищевкусовая, текстильная, швейная промышленность.

Статистические показатели ЮАР
(по состоянию на 2012 год)

В ЮАР производится очень широкий спектр промышленной продукции, и качество всех товаров, как правило, очень высокое. Вместе с тем хозяйство страны в значительной степени зависит от импорта станков, механизмов, узлов, комплектующих деталей и некоторых полуфабрикатов.

Предприятия отрасли сосредоточены преимущественно в нескольких промышленных зонах. Прежде всего это — провинции Хотенг (города Претория, Йоханнесбург и Феринихинг) и Западный Кейп с промышленными центрами Кейптауном, Белвиллем, Саймон-стауном, Вустером, а также города Дурбан и Порт-Элизабет. В результате проводимой уже с конца 60-х годов политики децентрализации промышленности и привлечения предпринимателей в приграничные зоны бантустанов путем предоставления налоговых льгот, займов, снижения железнодорожных тарифов образовалось несколько новых промышленных районов: Росслинг (к северо-западу от Претории), Хаммарсдал (вблизи Дурбана) и г. Питермарицбург.

МЕТАЛЛУРГИЯ

ЮАР входит в число двадцати крупнейших мировых производителей черных металлов, лидируя среди стран Африканского континента. В последние годы Южная Африка заняла важные позиции в качестве поставщика некоторых из них на мировой рынок. Кроме того, в 90-е годы ЮАР вышла на одно из ведущих мест в мире по производству полуфабрикатов из марганцевых руд и хромитов.

Ежегодно в стране выплавляется около 10 млн.т стали. Около 90% этого объема приходится на Корпорацию по производству чугуна и стали -«Саут Эфрикэн Айрон энд Стал Корпорейшн» (ИСКОР, South African Iron and Steel Corporation-ISCOR), приватизированную в начале 90-х годов.

ИСКОР принадлежит четыре металлургических комбината полного цикла. Крупнейший из них — завод в г. Фандербейлпарке на юге провинции Хотенг — после серьезной реконструкции в 1985 г. выпускает около 4,5 млн.т стальной продукции. На предприятиях корпорации около четверти объема стали выплавляют в электропечах. При этом в установках по непрерывной разливке получают 60% металла.

Кроме того, в стране имеется несколько металлургических мини-заводов общей мощностью около 1 млн.т стального проката и заготовок в год. Несмотря на относительно небольшие масштабы, эти предприятия соответствуют самым современным технологическим требованиям. Как правило, они производят продукцию узкого сортимента (катанка, арматурная сталь, прутки, уголки и т.д.), но высокого качества при довольно низких капитальных затратах и низкой себестоимости. ЮАР удовлетворяет свои потребности в основных видах продукции отрасли, импортируя сравнительно небольшие объемы качественных сталей и некоторые виды проката. Страна вывозит около 2,5 млн.т стали в государства Западной Европы, а в последние годы и в африканские страны.

Южно-Африканской Республике принадлежит одно из ведущих мест в мире по производству сплавов марганца — 11-13% мирового производства ферромарганца (4,5-5,0 млн.т в год) и около 30% (примерно 300 тыс.т) силикомарганца. Марганцевые сплавы выпускают четыре завода. Переработка марганцевых руд производится в основном компаниями, связанными с добычей этого вида сырья, что значительно упрощает решение проблемы сырьевого обеспечения металлургических предприятий.

Дальнейшее развитие производства сплавов с содержанием марганца планируется в основном путем расширения мощностей действующих предприятий. Основная часть выплавляемых в стране сплавов предназначена для экспорта (около 30% мирового экспорта). Большая его часть поступает в страны Западной Европы и США. В начале 90-х годов ЮАР удовлетворяла потребности ЕЭС в ферромарганце почти на 40% и в силикомарганце — более чем на 25%. (25 тыс.т).

Ресурсная база цветной металлургии не столь богата и разнообразна. Наибольшее развитие получило производство меди и алюминия, Медеплавильная промышленность ЮАР работает в основном на местных рудах, в то время как алюминиевая — на импортном сырье.

МАШИНОСТРОЕНИЕ

Это крупнейшая отрасль южноафриканской обрабатывающей промышленности. Здесь производятся двигатели, турбины, сельскохозяйственные машины и орудия, автомобили и автобусы, морские и речные суда и самолеты, специальное оборудование и т.д. Предприятия тяжелого машиностроения в Фандербейлпарке, Рудепорте, Джермистоне и некоторых других городах специализируются на выпуске горнопромышленного оборудования, технологических установок для химических и нефтеперерабатывающих заводов, прокатных станов, а также обогатительного оборудования и оборудования для электростанций. Часть продукции идет на экспорт.

АВТОМОБИЛЕСТРОЕНИЕ

В ЮАР действует около 20 предприятий по сборке автомобилей и производству запчастей и различных компонентов. Правда, своей марки автомобиля здесь пока нет, зато ежегодно собираются сотни тысяч «фордов», «фольксвагенов», «мерседесов», «тойот»… С конвейеров заводов, принадлежащих ведущим автомобильным корпорациям США, Японии, Западной Европы, сходят также автобусы, грузовики, прицепы и полуприцепы, а также запчасти к ним, общим числом более 200 наименований, 159 из которых выпускает компания НААКАМ (NAACAM). Комплектующие детали поступают не только на сборочные заводы страны, но и на рынки США, Южной Америки, Европы, Дальнего Востока и Африки.

Центрами автомобилестроения ЮАР являются города Порт-Элизабет, Эйтенхах, Кейптаун, Ист-Лондон, Дурбан, Йоханнесбург и Претория. На расположенных здесь заводах собирается более 40 моделей автомобилей и около 150 их модификаций. Благодаря развитию отрасли ЮАР ныне располагает самым большим числом автомашин на континенте и входит в двадцатку стран мира по количеству автомобилей на душу населения. Здесь эта пропорция составляет: 1 машина на 12 человек. И тем не менее местное производство до сих пор не удовлетворяет потребностей южноафриканцев в «личных транспортных средствах». Поэтому часть их импортируется из ФРГ, Японии, Англии, Франции, Италии.На южноафриканских машиностроительных предприятиях производятся железнодорожные вагоны и локомотивы, шпалы, оси, парные колеса и рельсовое оборудование. ЮАР не только полностью обеспечивает себя подвижным составом и железнодорожным оборудованием всех видов, но и экспортирует часть этой продукции. Заводы этой отрасли контролируются компанией «Дорбил Лтд» (Dorbyl Ltd). Они расположены в пригородах Йоханнесбурга, а также в городах Рудепорт, Маребург, Джермистон, Боксбург, Бенони и Порт-Элизабет.

СУДОСТРОЕНИЕ

Южная Африка в основном специализируется на производстве малотоннажных судов различного предназначения: буксиров, траулеров, плавучих кранов, барж, каботажных судов, а также судов для обслуживания морских буровых платформ. Кроме того, южноафриканские судостроители -известные специалисты по созданию яхт различных классов. Главный центр судостроения — г.Дурбан.

ЭЛЕКТРОТЕХНИКА И ЭЛЕКТРОНИКА

Это самые молодые отрасли промышленности ЮАР. Тем не менее они держат первенство по числу занятых в них местных и иностранных компаний, которое уже достигло 200. Среди наиболее крупных можно назвать «Гринэйкер Групп» (Grinaker Group), «Барлоу Ранд Лтд» (Barlow Rand Ltd) с филиалом «Реюнерт» (Reunert), «Саут Эфрикэн Микроэлектроник Системе» (САМЕС, South African Microelectronic Systems, SAMES), «Сименс» (Siemens), «Браун Бувери Текнолоджис СА» (Broun Bowery Technologies SA), «Флитлайн Энтерпрайзиз» (Fleetline Enterprises), «Три Секьюрити» (Three Security).
С 1993 года активную деятельность в ЮАР развернули американская компания Ай-Би-Эм и южнокорейская «Самсунг»; последняя собирается вложить в развитие отрасли 150 млн. рандов.

В последние годы в ЮАР расширяется производство аудио- и видеотехники, оргтехники, лазерной техники, теле- и радио-коммуникационного оборудования, полупроводниковых приборов. А по лицензии Ай-Би-Эм налажена сборка персональных компьютеров. Ее осуществляют отдельные частные фирмы. В начале 90-х годов выпуск компьютеров в ЮАР вышел на новый уровень создания программно-совместимых универсальных систем.

На южноафриканских предприятиях подготовлена база и для производства высокоточной электронной аппаратуры. Основные центры электроники и электротехники — города Претория, Йоханнесбург, Феринихинг, Боксбург, Порт-Элизабет.

ХИМИЧЕСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

Это одна из ведущих отраслей экономики ЮАР. На основе местных сырьевых ресурсов здесь выпускается широкий ассортимент продукции, по большей части пользующейся спросом на внешнем рынке.
Производство взрывчатых веществ для горнодобывающей промышленности — среди старейших в химической индустрии. Эта сфера в значительной степени монополизирована компанией «Эфрикэн Эксплозивз энд Кемикл Индастриз» (АЭКИ, African Explosives and Chemical Industries), заводы которой расположены в городах Моддер-фонтейн, Сомерсет-Уэст, Умбогитвини и Сасолбург.

ЮАР — единственная страна в мире, производящая жидкое топливо из угля; это осуществляется на заводах компании «Саут Эфрикэн Коул Ойл энд Гэс Корпорейшн» (САСОЛ — South African Coal Oil & Gas Corporation — SASOL), размещенных в городах Сасолбург и Секунда в Восточном Трансваале. Эти предприятия обеспечивают 40% потребностей страны в жидком топливе. К настоящему времени завершено строительство уже четвертого завода подобного типа.

Часть синтетического бензина экспортируется. В частности, контракт на его поставку в Бразилию (300 тыс.куб.м) — среди крупнейших экспортных операций ЮАР. Подобные контракты — на экспорт химического топлива — заключены с Японией и рядом стран Юго-Восточной Азии.

Производство синтетического топлива в Сасолбурге послужило основой для создания нефтехимического комплекса, выпускающего более 100 видов продукции, в том числе аммиак, парафин, синтетические смолы, пластмассы. синтетический каучук и т.д.

ЮАР — крупнейший в Африке производитель фармацевтической продукции. В этой области действуют филиалы таких международных корпораций, как «Байер» (Вауег) и «Хёхст» (Hoechst). Южная Африка производит и экспортирует также фосфорную и полифосфорную кислоты, окись и гидроокись ванадия, силикон, окись титана, йодистый калий, фосфат кальция, ферроуран, ацетон, бутанон, фурфуриловый и тетрагидрофурфуриловый спирт и др.

ПИЩЕВКУСОВАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

В пищевкусовой промышленности (производство продовольствия, напитков, табачных изделий) занято 223 тыс. человек. Из 27 крупнейших южноафриканских корпораций в данной отрасли действует шесть, в их числе: «СГ Смит Шугар» (CG Smith Sugar) с капиталом в 419 млн. рандов, владеющая пятью сахарными заводами в Квазулу-Натале и одним в провинции Мпумаланга; «Тонгаат-Хьюлетт Групп» (Tongaat Hewlett Group), с капиталом 73 млн. рандов, занимающаяся переработкой сахарного тросника; «Саут Эфрикэн Брюевериз» (South African Breweries), осуществляющая производство пива, натуральных фруктовых соков, безалкогольных напитков; «Империал Колд Сторидж энд Саплай» (Imperial Cold Storage & Supply), производящая мясные и молочные продукты, мороженую рыбу и мороженые овощи, «Премьер Групп» (Premier Group), владеющую мукомольными заводами, хлебозаводами, маслобойнями, и «Ирвин энд Джонсон» (Irvin & Johnson), занимающаяся обработкой и экспортом рыбы, мороженых овощей, кондитерских изделий.

Предприятия, специализирующиеся на консервировании овощей и фруктов, расположены преимущественно в четырех зонах: в провинциях Западный Кейп (переработка цитрусовых и яблок), Восточный Кейп и Квазулу-Наталь (консервирование ананасов), а также в районе Витват-терсранда (переработка фруктов и овощей). Около 40% этой продукции вывозится примерно в 70 стран мира, среди которых Великобритания является ее главным потребителем.

По объему переработки мяса, производству сгущенного молока и сливок ЮАР занимает первое место в Африке и одно из первых в мире. Молочные и мясные консервы потребляются в основном внутри страны, зато рыбные экспортируются.
Но вот чем по-настоящему славится пищевая промышленность ЮАР, так это вином и пивом. Южноафриканские вина отличаются высоким качеством и разнообразием, винодельческие предприятия расположены на юге Западного Кейпа, а самый крупный покупатель этой продукции — Великобритания.

Широко известен южноафриканский чай «Ройбос», выпускаемый на фабриках одноименной компании в районе г. Кейптауна. Часть чайной продукции закупается Японией (1 тыс.т в год), Германией и Швейцарией (по 240 т в год).
ЮАР занимает первое место в Африке и одно из ведущих в мире по производству тростникового сахара. Главный центр сахароварения — провинция Квазулу-Наталь.

ТЕКСТИЛЬНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

Текстильная промышленность представлена в основном производством хлопчатобумажных, шерстяных, синтетических и смесовых тканей, а также пряжи, одеял, ковров и трикотажа. ЮАР входит в пятерку крупнейших в мире производителей мохера. В отрасли насчитывается более 1000 фабрик, на которых работает около 125 тыс. человек. Большая часть предприятий расположена в районе городов Ист-Лондон, Порт-Элизабет, Кейптаун, Претория, Йоханнесбург, а также Стандертон, Хэррисмит, Дурбан, Ледисмит и Чарлстаун.

Ведущей корпорацией ЮАР, производящей одежду и текстиль, является «Консолидейтед Текстайл Милз» (Consolidated Textiles Mills).

Внутренние потребности в текстиле удовлетворяются местной промышленностью примерно на 60%. Набивная ткань компании «Хоум Фэбрикс» (Home Fabrics), расположенной в г.Мидранде, используемая для обивки мебели, экспортируется в Сингапур, Японию, Австралию, Новую Зеландию. США. Южная Африка известна на мировом рынке как поставщик выделанных кож, пользующихся большим спросом на заводах Италии, Испании, Португалии, Японии, Гонконга, Израиля.

ВОЕННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

Военная промышленность, переживающая в настоящее время период конверсии, вносит заметный вклад в экономику ЮАР.

Вклад собственно военной промышленности в ВВП достигает 3 млрд. рандов в год, в ней занято около 70 тыс. человек. По лицензиям, приобретенным у американских, европейских, израильских и других фирм, а также по отечественным разработкам в ЮАР производятся самолеты, вертолеты, ракеты, бронеавтомобили, танки, стрелковое вооружение и военное снаряжение.

Угольная
промышленность — наиболее старая отрасль
в топливной
промышленности мира. По содержанию
углерода уголь
подразделяется на каменный и бурый.
Бурый уголь, как менее
качественный, используется, главным
образом, как топ­ливо в электроэнергетике.
Каменный уголь помимо электро­энергетики
находит применение как технологическое
топливо в
металлургической промышленности. Доля
технологического угля
в потреблении постепенно снижается
из-за изменения технологий производства
металлов. Частично уголь является
сырьем в химической промышленности.

География
ресурсов угля
.
Угольные месторождения имеются
практически во всех регионах мира, но
в размещении их
существует своя специфика: главный
угленосный пояс про­ходит
через северное полушарие.

Три
страны — США, Китай и
Россия — сосредоточивают около 40% мировых
прогнозных ресурсов
угля. Кроме этих стран значительными
ресурсами
угля располагают Канада, Великобритания,
ФРГ, Польша,
Украина, Казахстан, Индия и некоторые
другие стра­ны.
В южном полушарии запасами угля
располагают ЮАР, Австралия,
Ботсвана. Самым бедным континентом
является Южная
Америка, здесь уголь есть в Колумбии,
Бразилии.

В
структуре мировых запасов большая часть
приходится на
долю каменного угля (до 3/4). Прогнозные
мировые запасы угля
оцениваются в 11 трлн. т, доказанные — в
2,4 трлн. т.

Доказанные
запасы
угля
по ряду стран (1997 г.)

География
добычи угля.

Мировая добыча угля в 1997 г. составила
4,8 млрд. т, по сравнению с 1990 г. увеличение
составило
более 1 млрд. т.

Основные угольные
бассейны Китая располагаются на
се­веро-востоке
страны. В
США большая часть угля добывается в
Аппалачском бассейне,
но активное освоение начинается на
западе стра­ны.
Первое место по добыче угля среди штатов
при­надлежит
Вайомингу. В России главным бассейном
по добыче
угля стал Кузнецкий.
Значи­тельное
количество угля добывается в Канско-Ачинском
бас­сейне, Печорском, Иркутском,
Южно-Якутском.
Основные прогнозные запасы угля
сосредоточены в
таких бассейнах, как Ленский, Таймырский,
Тунгусский, освоение которых не
производится.
Состояние угольной промышленности
России на
сегодняшний день позволяет предположить,
что в ближай­шем
будущем вряд ли удастся остановить
падение добычи угля.

В
Европе среди важнейших бассейнов можно
назвать такие, как Рурский в Германии,
Верхнесилезский в Польше, Остравско-Карвинский
в Чехии.

В
послевоенный период в связи с быстрым
замещением угля
на нефть во многих странах произошло
сокращение до­бычи
угля. После
энергетического кризиса начала 70-х
годов начинается
«реабилитация» угольной промышлен­ности,
возросла добыча угля в США, к началу
80-х годов стабилизировалась
добыча угля в Западной Европе. В этот
период
особую роль в угольной промышленности
мира начи­нают
играть такие страны, как ЮАР, Австралия
и Канада.
В этих странах наблюдается стабильный
рост добы­чи
угля, который продолжается и в настоящее
время. Причи­нами
роста добычи угля в ЮАР являются наличие
значитель­ных
запасов угля (крупнейший бассейн —
Ричардс-Бей), от­сутствие собственных
ресурсов нефти и газа, наличие дешевой
рабочей силы, а также ориентация экономики
на экспорт угля. Самый
дешевый уголь по себестоимости в
Австралии
— бассейн Ньюкасл находится недалеко
от побережья,
располагает коксующимися высококачественными
угля­ми,
добывается открытым способом.

Рост
добычи угля в Канаде объясняется, в
первую очередь, интересом
со стороны Японии. В Канаде в последние
годы осваиваются
угольные ресурсы западных провинций,
где создан ряд
совместных с Японией шахт. Наблюдается
рост добычи угля
в развивающихся странах, например в
Индии, Индонезии. В
Западной Европе в 90-е годы добыча угля
начинает падать из-за
конкуренции дешевого экспортного угля.

Динамика
добычи угля ведущими странами
в
1990 и 1997 гг., млн. т

Австралия

Германия

География
потребления угля
.
Главная особенность со­стоит
в том, что до 90% угля потребляется на
месте и только 10%
поступает на мировой рынок. В 1996 г. на
мировой рынок поступило около 500 млн. т
угля. В географии торговли углем можно
отметить следующие изменения: на первое
место по экспорту
вышла Австралия,
много угля экспортируют также ЮАР,
Канада, Поль­ша.
В 70-е годы на экспорт поступал, главным
образом, коксующийся
уголь. С обострением энергетического
кризиса в последние
годы, а также с изменением технологий
в черной металлургии
в структуре экспорта возрастает доля
угля, кото­рый
используется в основном в энергетике.
Основная часть угля
перевозится морским путем.

Лидером по закупке
угля уже на протяжении многих лет
остается
Япония, она ввозит около 130 млн. т. Уголь
поступает сюда
в основном из Австралии, а также из
Канады, США, ЮАР,
России. Крупными импортерами угля
становятся евро­пейские
страны. Например, Германия, хотя и
располагает собственными
ресурсами, в последние годы увеличивает
импорт угля
из-за возрастания себестоимости добычи
собственного (сто­имость
экспортируемого угля из ЮАР, Австралии
процентов на
30 ниже собственного). Из развивающихся
стран значитель­ное количество угля
ввозит Южная Корея, промышленность
которой
развивается «по японскому» пути.

В
перспективе ожидается дальнейший рост
добычи и по­требления угля в мире. При
этом необходимо отметить, что, несмотря
на наличие крупных запасов и прогнозируемое
уве­личение добычи, дальнейшее развитие
мировой угольной про­мышленности
может быть ограничено из-за неблагоприятного
воздействия
на окружающую среду.
Необходимо со­здание
экологически чистых технологий
использования угля.

Зиневич: уголь из ЮАР сожгли без проблем

Проблема с дефицитом угля, возникшая в середине уходящего года, нова для Украины. Компании «Укринтерэнерго» пришлось взять на себя роль пионера и начать проект по диверсификации импорта энергетического угля в страну. Впрочем, дело это оказалось наказуемым.
Любомира Ремажевская © Дело

Скандал вокруг импорта угля из ЮАР несколько утих в СМИ, но в профессиональной среде споры вокруг качества поставленного «Центрэнерго» сырья продолжаются. В том числе и в суде. Бывший директор компании «Укринтерэнерго» Владимир Зиневич, находящийся сейчас под следствием по делу о южноафриканском угле, рассказал о подробностях контракта с компанией Steel Mont Trading, из-за которого его обвинили в растрате средств в особо крупных размерах, а государство оказалось на грани погружения во тьму. Правда, под запись отвечать на вопрос, за что же его теперь преследуют, Зиневич отказался. Но, исходя из истории ниже, причина точно не в качестве угля.

Владимир Олегович, каким образом «Укринтерэнерго» вышло на компанию Steel Mont Trading?

С этой компанией мы начали проводить переговоры еще в конце весны 2014 года, когда были намерены выйти на экспортный рынок антрацита из-за профицита данного вида угля в Украине на тот момент. К сожалению, позже ситуация, как мы знаем, изменилась, и эта марка угля для Украины стала дефицитом. И когда начиналась кампания по поиску партнеров в импорте угля, Steel Mont Trading был одной из десятка компаний, которые сделали нам свое предложение.

Вы обнародовали ранее предложения других компаний, и только эта согласилась на самые оптимальные параметры. Почему?

Не очень корректно задавать мне вопрос, почему поставщик пошел на такие условия, но с моей точки зрения, для относительно небольшой компании, такой как Steel Mont Trading, иметь такой контракт — это всегда возможность заявиться на новом рынке. Тем более, учитывая, что Украина впервые собиралась импортировать сырье и открывала серьезные возможности для компании-поставщика.

Нам было очень сложно обеспечить выполнение контракта при дефиците финансовых ресурсов в столь короткий промежуток времени. Антрацитовые угли — очень дефицитный продукт, и обычно компании, которые занимаются поставками этого сырья, заключают долгосрочные контракты на фиксированные объемы на год вперед. Только в этом случае добывающая компания имеет четкую перспективу и может планировать свою деятельность.

Наша ситуация оказалась крайне сложной — нам понадобилось приобрести большой объем антрацита именно в середине года и в достаточно короткий промежуток времени обеспечить поставку одного миллиона тонн. Нужно понимать, что миллион тонн — это очень много, особенно для бизнеса перевозки морскими судами. Для сравнения скажу, что ЮАР экспортирует всего 3 млн тонн антрацита в год.

Какие задачи стояли перед «Укринтерэнерго» в тот момент?

Нам необходимо было решить три основные задачи: найти уголь надлежащего качества по приемлемой цене, структурировать сделку с точки зрения финансирования и найти опытного партнера, который смог бы нас провести через все «подводные камни» в бизнес-составляющей импорта угля. Ведь мы были украинскими пионерами в поставках энергетических марок угля в страну.

Steel Mont Trading, работающий на мировом рынке более 10 лет и имеющий годовой оборот $400 млн (при уставном капитале $2 млн), помог ответить на все вопросы, в которых у Украины не было опыта. Они пошли на уступки и познакомили нашу компанию с теми южноафриканскими поставщиками, которые добывают ресурс, подходящий нам по качеству.

Я лично ездил встречаться с руководителями ЮАРовских шахт и обсуждал вопросы качества и логистики. Мне нужно было самому разобраться во всех нюансах и деталях. Наши поставщики — публичные компании, которые торгуют на южноафриканской бирже и не допустят собственных репутационных рисков.
Как решался вопрос с обеспечением оплаты грузов?

Денег, чтобы иметь двухмесячный оборот (с момента погрузки угля в порту до момента его разгрузки в Украине), у «Укринтерэнерго» не было, и банки не могли обеспечить нас достаточным объемом финансовых ресурсов. Государство (я имею в виду бюджет) тоже не готово было нам помочь с кредитованием.

У нас был очень узкий коридор — кредит в банке, собственные средства либо капитал, который готов предоставить трейдер. Мы использовали все возможные варианты. «Укринтерэнерго» имело кредитную линию в Укргазбанке, которую мы задействовали для этого проекта — на 200 млн гривень, но этого было недостаточно для обеспечения сделки. Объем оборотного капитала должен был составлять не менее $50 млн.

В таком случае как «образовалась» предоплата в 20%?

Мы оценили свои финансовые ресурсы и возможности по предоплате своими средствами для обеспечения логистики, и в буквальном смысле уговорили контрагентов выйти на сумму в 20%. А 80% они должны были профинансировать за счет собственных ресурсов.

Некоторые эксперты обвиняют Steel Mont Trading в использовании неспециализированного терминала в порту Richards Bay. Мол, именно это привело к проблемам с качеством угля.

Это неправда! Так могут рассуждать люди, которые не понимают, о чем говорят, и никогда не были в порту Richards Bay. Единственная возможность осуществлять отгрузки антрацитовых марок углей в порту Richards Bay был Dry Bulk Terminal. Другой высокотехнологичный угольный терминал, который действует в этом порту — это почти частный клуб. Им оперируют 4 крупнейших мировых компании в сфере добычи и торговли полезными ископаемыми — Glencore Xtrata, BHP Billiton, Rio Tinto и Mercury. Однако там хранятся угли газовой группы, а смешение углей антрацитовой и газовой групп на складах весьма нежелательно.

Кроме того, использование этого терминала было расписано уже на год вперед. А антрацитовые угли отгружаются исключительно из Dry Bulk Terminal. Использование другого порта, Durban, было экономически нецелесообразно по причине невозможности погрузки крупнотоннажных судов.

Сам южноафриканский уголь не столь дорогой, особенно в той качественной категории, которую в итоге закупила Украина. Откуда стоимость в $86?

На шахтах в ЮАР уголь стоит $25-30. Транспортировка его осуществляется в основном автотранспортом — железнодорожная инфраструктура в ЮАР слабо развита и потому очень дорогая. Перевозка с шахты до порта стоит $20-22, перевалка в порту — $12. При этом для номинации судна в порту RBDBT 80% твоего груза уже должно находится на складах в порту, и только в этом случае у вас есть возможность заказать дату подхода судна не менее чем через 2 недели.

Порт — это бутылочное горлышко всего процесса. В месяц порт может выпустить всего 12-15 судов, из которых 3 были нашими. Можете представить, какой объем грузоперевалки в порту Украина забирала на себя? Это был очень серьезный контракт для ЮАР, и посол ЮАР Кристиан Бассон в Украине оказывал нам личное содействие в реализации этого контракта.

Кроме того, фрахт — также очень сложный и специфический бизнес. Новичкам практически нереально оказаться в нем. Если вам нужно получить судно прямо сейчас, вы получите его дорого, а вот через 3 месяца — пожалуйста, держите скидку. Все друг друга знают, и договариваться порой очень тяжело. Если бы это была не пожарная ситуация, возможно, фрахт был бы дешевле. Кроме того, на каждом судне у нас получался недогруз около 10 тысяч тонн по причине ограничения, выставляемого украинскими портами на осадку судов. Первое судно дешевле чем за $24 на тонне никто не хотел давать, потому что в тот момент в Украине велись активные боевые действия и стоял вопрос, будет ли Мариуполь украинским городом. «Везти в Украину? Куда? Там же война, мы туда не пойдем!». Все мировые страховые компании сняли страховку на заход судов в акваторию нашей страны, и владельцу груза приходилось докупать страховку самому.

А в Украине логистические проблемы были? Помнится, у вас незаконченный тендер по транспортировке был…

У нас логистика оказалось значительно проще. У нас не было никаких проблем ни с ТИСом, ни с Ильичевском, если не считать ограничений с максимально допустимой осадкой судов. Мы планировали пускать суда в эти порты «по шахматке» (одно судно в один порт, следующее — в другой), и все получилось.

Проблема была в железной дороге. У «Укрзализныци» не хватало вагонов. Это понятно — у них есть свои планы по перевозке грузов. Уже после третьего судна, когда более-менее наладилась система, эта проблема начала исчезать. Я уверен, что в случае продолжения работы она исчезла бы и вовсе.

С какими проблемами вам довелось столкнуться в течение оформления контракта?

В ЮАР не понимали, зачем нам нужен настолько низколетучий уголь. Такого угля, как нам нужен, в ЮАР очень мало. Нам пришлось отсеять тех производителей, у которых подходят все остальные параметры кроме выхода летучих веществ. Среди тех, что остались, нам надо было найти производителей, уголь которых имел температуру плавления золы (AFT) наиболее приближенную к требованию украинских электростанций.

Стоит отметить, что уголь в ЮАР более тугоплавкий, и найти ископаемые, полностью соответствующие замене украинских антрацитов, невозможно. У Украины не было просто опыта использования углей с другими показателями, ведь многие станции строились с учетом поставок угля с близлежащей шахты, соответственно и «затачивались» под параметры производимого ею угля. А морфология полезных ископаемых в каждом регионе разная.

Главная идея — найти альтернативу и диверсифицировать поставки угля в страну в условиях ненадежности поставок из России. Даже если вы привезете высококачественные угли из Австралии, оборудование наших ТЭС потребует его смешивания с более бедным углем в какой-то пропорции. Смешивание — это норма для угольного бизнеса, в частности и для энергетики в целом, ведь только при помощи шихтования можно получить необходимые параметры угольной смеси. Самое главное, чтобы этот продукт был топливом для котла, и из него можно было произвести киловатт-час.

При этом нельзя сравнивать цену и качество российского угля и любого другого угля из других стран. Российская логистика дешевле. Оказалось же, что мы можем вести торг только в части стоимости угля на шахте. Грубо говоря, $25 и $27 стоимости — это не $2, а 10% разницы для шахтеров. И такие скидки могли быть выделены только под долгосрочные контракты не менее одного года. У нас не было годового контракта, и мы не были готовы его заключать.

Была ли возможность найти другого поставщика?

Я считаю, что сделка была структурирована и проведена идеально — с учетом исходных условий на тот момент. Если бы у нас был миллиард долларов и полгода времени, можно было бы выкручивать руки любому поставщику.

Дешевле предложений на рынке по углю не было, и Украина на тот момент была драйвером спроса. Это рынок! Спрос рождает предложение. Если бы было лучше, кто-то бы уже привез этот уголь. В Перу нам, например, предложили покупать уголь по $234 за тонну.

Есть информация, что «Укринтерэнерго» не смогло выкупить четвертое судно из-за ранее появившихся проблем с валютой.

Мы не могли купить валюту, это правда. Мы покупали по $50 тысяч в день. Это — капля в море при тех суммах, которые нам были нужны.

Некоторые эксперты намекают на нечистоплотность выбранной компании-инспектора — Incolab.

Incolab — датская компания, у нее есть офисы по всему миру. У нас не было никаких оснований не доверять репутации международных независимых инспекторов. Один сертификат эта компания дает в порту погрузки, другой — в порту разгрузки. Эта два документа должны в итоге иметь не более 2% отклонений. Сертификаты качества угля, пришедшего в Украину, находятся в пределах погрешности.

Если у вас сделка связана с международной морской торговлей судовыми партиями, то международный стандарт ИСО предусматривает оценку качества угля по транспортному средству в целом, в данном случае — судну. Уголь грузится неоднородно; в течение погрузки берется 10 промежуточных лотов (замеров), и в результате получается один сертификат в среднем по судну. Образцы угля можно отбирать только из движущегося потока в порту, но не из стационарно лежащей кучи. Вопрос отбора проб — ключевой. Инспекционные компании отбирают арбитражные пробы, запечатывают их в колбы и используют в случае спорных вопросах между покупателем и продавцом. На этом рынке работает не так много компаний — все международные, имеющие соответствующие аккредитации и репутацию.

В то же время по украинским ГОСТам транспортным средством является железнодорожный вагон, а не все судно. А теперь представьте — уголь идет в судне, потом лежит в порту, потом попадает в вагоны и идет на электростанцию. Он за это время слеживается и набирает влагу. И результаты могут отличатся от тех, которые взяты в порту при погрузке и на электростанции. Это абсолютно нормально!

Что касается международных сертификатов, то грузовладелец получает их только на 7-10-й день пути судна и определяет, соответствует ли груз заданным в контракте параметрам. Подмешать что-либо в этот уголь нет возможности ни у покупателя, ни у портовиков, ни у трейдера. Лабораторные пробы берутся возле судна для того, чтобы потом не было возможности предъявить претензии сторонам. Мы в данной ситуации руководствуемся морским правом, а не местными правилами.

Иногда эксперты отмечают, что контракт со Steel Mont плох низкой калорийностью угля, которую закупило «Укринтерэнерго». Почему рассматривались именно заданные параметры, а не более высокоэнергетическое сырье?

Если бы мы покупали уголь с более высокой калорийностью, мы бы получили около $20 в плюс к нынешней цене. Эта тысяча килокалорий стоит этих денег? Не уверен. У нас идет российский высококалорийный уголь, плюс есть еще некоторые украинские угли — можно шихтовать для достижения необходимых показателей и получается нормальное топливо. И это было доказано в процессе его использования.

Были ли проблемы со сжиганием угля на Трипольской и Змиевской станции? Говорят, приходилось поливать уголь мазутом, чтобы он горел. Это из-за его плохого качества?

Никаких проблем со сжиганием топлива не было. Мы специально нанимали институт, который разработал технологию сжигания южноафриканского угля и подобрал наиболее эффективные режимы его использования. В самом начале — на пилотной стадии эксплуатации данного угля, на станциях его сжигали в смеси с более высококалорийным российским углем.

Понятно, что это новый продукт, поэтому его сжигали сначала в пропорции 1:2, потом — 1:1, а впоследствии перешли на 100% использование угля из ЮАР без каких-либо сторонних добавок, и все было нормально. Думаю, лучшим показателем в данном случае являются склады электростанций — сейчас они пусты, что свидетельствует, что этот уголь сгорел без проблем.

Есть разные типы сделок — торгуют по золе и влаге, либо же по калорийности. Для нас калорийность — важный фактор, но выход летучих веществ для нас был более важен. Мы же покупали не концентрат, а рядовой уголь, необогащенный продукт.

Почему?

В ЮАР не так много обогатительных фабрик. После обогащения мы бы получили из 250 тыс. тонн около 60-70 тыс. тонн, потому что на обогащении мы бы получили уголь калорийностью в 6000+ ккал, но вот незадача: 5500 или 5200 ккал нам тоже подойдет для сжигания, с учетом российского угля. Процесс обогащения при этом стоит $12 на тонне без учета логистики.

Сейчас Украина может получить нового поставщика — Казахстан. Чем будет отличаться сырье из этой страны от углей из ЮАР?

Я не понимаю, зачем обсуждать вопрос импорта угля из Казахстана, если они смогут поставлять нам угли марки «СС» — слабоспекающиеся, а не антрацит? Содержание летучих веществ там в два раза превышает необходимые нам показатели. То же касается и Польши — их угли украинским станциям не подходят. В объемах, которые нам необходимы, мы можем покупать уголь в РФ, США, Австралии, Китае, ЮАР. Вьетнам — возможно, но у него действует 30% пошлина на экспорт угля, да и сейчас они нетто-импортер угля. Кроме того, поставка возможна только судами по 30-40 тысяч тонн из-за отсутствия глубоководных портов, что значительно удорожает фрахт и, как следствие, конечную цену продукта.

Однако по международным индексам сырье, которое вы закупали, стоит дешевле.

Украинский уголь традиционно стоил без дотаций $100 за тонну. Почему год назад никто не смотрел на международные индексы?

Контракт был подписан, диверсификация обеспечена. Если бы поставки продолжались, думаю, многих веерных отключений удалось бы избежать. Говорят — уголь плохой, не горит, не с чем его смешвать. Добавьте тогда немного газа — все равно это экономнее, чем переводить станции полностью на газ. Перевод на газ приведет к значительному удорожанию электроэнергии. А говорить, что смешивание для углей — это из-за плохого угля, то же самое, что говорить, что коктейль делают из-за того, что плохой ликер.

Поможет ли Украине импорт электроэнергии из РФ?

Отчасти это снимет проблему дефицита электроэнергии в системе, но не даст возможности избежать веерных отключений полностью. Учитывая дефицит мощности в энергосистеме Украины в 6 ГВт, импорт электроэнергии может снизить его до 4,5 ГВт. России интересно обеспечить экспорт для стабильности поставок в Крым. Так что политики в этом вопросе куда больше. Нам нужно покупать низколетучие антрациты где только возможно, чтобы обеспечить баланс электроэнергии в системе и пережить столько трудный для страны период.

ЮЖНО-АФРИКАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА, ЮАР (африкаанс Republiek van Suid-Afrika, английский Republic of South Africa), — государство на юге Африки . До 1961 доминион Великобритании . Площадь 1221 тысяч км 2 . Население 33 млн. человек (1987). Столица — Претория. В административном отношении делится на 4 провинции (Капская, Наталь, Трансвааль и Оранжевая). Официальный языки — африкаанс и английский. Денежная единица — рэнд.

Общая характеристика хозяйства
. ЮАР — индустриально-аграрная страна, самая развитая в экономическом отношении в Африке. Валовой внутренний продукт в 1987 — 140 млрд. рэндов, в его структуре (%) обрабатывающая промышленность составляет 19,9, горнодобывающая промышленность — 15,0, транспорт и связь — 8,1, сельское хозяйство — 5,2, энергетика — 3,9, строительство — 3,0. Основные отрасли промышленности: горнодобывающая, машиностроение, чёрная и цветная металлургия , судостроение. Иностранный капитал занимает сильные позиции в экономике: на его долю приходится свыше 1/4 всех капиталовложений (в добывающих отраслях преобладает английский капитал, в нефтеперерабатывающей, автомобильной — капитал транснациональных компаний стран Западной Европы и ). Растёт роль государственного сектора (под государственным контролем находятся чёрная металлургия, электроэнергетика, железнодорожный и морской транспорт, химическая промышленность). На долю государства приходится около 50% ежегодных валовых инвестиций.

В 1986 в ЮАР произведено 145,4 млрд. кВт.ч электроэнергии. В структуре топливно-энергетического баланса страны (%, 1986) на приходится 84,9, импортируемые нефть и нефтепродукты — 14,6, гидро- и атомную энергию — менее 0,5. Протяжённость железных дорог 23,1 тысяч км, автодорог около 190 тысяч км, в том числе с твёрдым покрытием 39,2 тысяч км (1986). Развиты воздушный и морской транспорт. Главные порты: Дурбан, Ричардс-Бей, Салданья, Кейптаун, Порт-Элизабет, Ист-Лондон.

Природа
. Территория ЮАР занимает южную окраину Южно-Африканского плоскогорья, крутой склон которого (так называемый Большой Уступ) обрывается к узкой прибрежной низменности (на востоке) и впадине Большое Kappy (на юге), за которой расположены Капские горы (высота 2326 м). Наиболее резко уступ выражен на востоке, где называется Драконовыми горами (высота отдельных вершин свыше 3000 м). Климат тропический, к югу от 30° южной широты субтропический. На плоскогорье средние месячные температуры от 7-10 до 18-27°С. В субтропиках средняя температура летних месяцев около 21°С, зимних менее 13°С. Наибольшее количество осадков выпадает на восточном побережье и восточных склонах Драконовых гор (1000-2000 мм/год), наименьшее — на побережье Атлантического океана (до 100 мм/год). Главные реки: Оранжевая (с притоком Вааль) и Лимпопо.

Геологическое строение
. На территории ЮАР выделяется несколько крупных тектонических структур , стабилизированных в разные эпохи докембрия . Наиболее крупная структура — архейский Капваальский кратон, который обрамляется разновозрастными докембрийскими складчатыми поясами: Лимпопо (на севере), Кронберг и Гариеп (на западе), Намакваленд (на юго-западе). С востока (вдоль границы с Мозамбиком) кратон ограничен «вулканогенной моноклиналью» Лебомбо, являющейся бортом верхне-палеозойско- кайнозойского периконтинентального прогиба. Вдоль южного окончания Африки Капваальский кратон примыкает к раннемезозойскому Капскому складчатому поясу.

В строении Намаквалендского пояса главное значение имеет архейский гнейсовый комплекс (высокоглинозёмистые и кварцево-полевошпатовые гнейсы). В нём расположены разобщённые синклинорные зоны, сложенные кварцит-амфиболито-гнейсовыми толщами нижнего протерозоя (медное и медно-полиметаллическое оруденение), подвергнувшимися 1,2-1,1 млрд. лет назад термотектогенезу. В западном широтном сегменте пояса древние породы прорваны меденосными норитами и редкометалльными пегматитами .

Складчатый пояс Кронберг, одновозрастный с Намаквалендским, сложен нижнепротерозойскими породами и в отличие от последнего не подвергался дополнительному термотектогенезу. Расположенный между ними кратон Калахари перекрыт большей частью чехольными отложениями позднего протерозоя и верхнего палеозоя. Фундамент кратона, прорванный позднепротерозойскими щелочными массивами и карбонатитами, вскрывается в поднятиях, прилегающих с севера Намаквалендскому поясу.

Складчатый пояс Гариеп, срезающий вдоль Атлантического побережья Намаквалендский пояс, сложен вулканогенно-осадочными (амфиболитовая фация) и терригенно-карбонатными (зеленосланцевая фация) толщами верхнего протерозоя (1,3-0,75 млрд. лет).

В строении Капского пояса принимают участие осадочные толщи верхнего протерозоя, палеозоя и триаса, разделённые несогласиями. Протерозойские породы, прорванные докембрийскими гранитами , выступают только в узких горстах . В мелких грабенах залегают мелководные морские и континентальные осадки верхов юры и низов мела.

Гидрогеология
. На территории Южно-Африканской Республики выделяются крупные гидрогеологические структуры: массивы докембрийских и нижнепалеозойских кристаллических пород на северо-западе и северо-востоке, артезианские бассейны Kappy в центре страны и горно-складчатые сооружения Капских гор на юге.

В пределах массивов наибольшее значение имеют горизонты грунтовых вод , залегающих на глубине 10-50 м в зонах экзогенной трещиноватости гранитов, гнейсов, габбро , железистых кварцитов , вулканитов, карбонатных пород . Водоносность пёстрая, дебиты водозаборов в гранитах 0,6-0,9, кристаллических сланцах 0,5-2,5, вулканитах до 3-5 л/с. Значит. ресурсы вод формируются также в трещиноватых и закарстованных породах Доломитовой серии протерозоя в Трансваале (расходы карстовых источников от нескольких десятков до сотни л/с, дебиты скважин до 10 л/с). Воды пресные, состав их в гранитах и вулканитах HCO 3 — -Na + или Na + -Ca с высоким содержанием SiO 2 (до 20-60 мг/л) и F (до 5- 35 мг/л); в габбро HCO 3 — -Mg 2+ , в «Доломитовой серии» HCO 3 — -Ca 2+ .

В пределах бассейна Kappy основные ресурсы вод связаны с аллювием крупных рек (Оранжевой, Вааль, Куруман) и отложениями Kappy. Водоносность аллювиальных песчано-галечниковых отложений обычно высокая, коэффициент фильтрации 2,1.10-3-3.10-4, реже 0,9.10-4 м/с. Дебиты водозаборов в отдельных районах 10-25 л/с, на севере и северо-западе страны в зоне аридного климата до 0,1-7,0 л/с. Воды аллювия в основном пресные, к северу минерализация повышается до 3-5 г/л. В отложениях системы Kappy подземные воды связаны с трещиноватыми разностями песчаников , конгломератов , тиллитов . Водоносность в целом невысокая (до 20-30% скважин безводные). Коэффициент фильтрации 10-4-10-5 м/с, водопроводимости 5.10 -3 — 2.10 -4 м 2 /с. Воды слабонапорные, вскрываются на глубине 20-40 м, установившиеся уровни 5-10 м. Расходы скважин от 0,5-2,0 до 10-20 л/с на приконтактных с долеритовыми дайками участках или в зонах нарушений. Минерализация воды 03-0,5 г/л, состав HCO 3 — -Na + -Ca 2+ и Mg 2+ . На севере и северо-западе страны в микропонижениях рельефа (пэны) в условиях аридного климата формируются солончаки, минерализация вод возрастает до 50-100 г/л. В глубоких горизонтах разреза развиты термоминеральные воды высокой концентрации азотно-метановые и метановые по газовому составу. В зонах тектонических нарушений известны выходы многочисленных азотных терм с температурой 24-80°С, минерализация вод 0,3-1,3 г/л, состав NC 3 — -Na + , HCO 3 — -Cl — -Na + или Na + -Ca 2+ . На базе многих источников действуют крупные курорты (Натал-Спа, Вармбад, Флорисбад и др.).

Запасы нефти и природного газа в Южно-Африканской Республике невелики. Промышленная нефтегазоносность установлена на шельфе в мезозойских песчаниках Южно-Капского нефтегазоносного бассейна . Прогнозные извлекаемые ресурсы нефти оцениваются в 380 млн. т, газа — 270 млрд. м 3 . Перспективы открытия промышленных месторождений невелики и связываются главным образом с шельфовыми зонами на юге страны.

По запасам каменного угля Южно-Африканская Республика занимает 2-е место среди промышленно развитых капиталистических стран и 1-е место в Африке (1987). Основная часть разведанных запасов угля в стране заключена в месторождениях бассейна Витбанк , остальные в угленосных площадях Ватерберг (8,6 млрд. т), Спрингбок (8,6 млрд. т), Лимпопо (0,5 млрд. т), Соутпансберг и Лебомбо — в провинции Трансвааль, а также в Зулуленд и Молтено. Промышленная угленосность связана преимущественно с пермскими отложениями Kappy (в основном с песчаниками свиты Экка). Мощность угленосной части свиты до 400 м, глубина залегания 15-400 м. В ней обычно содержится 3-5 выдержанных пластов угля средней мощностью 2,5 м. Угли в основном энергетические, реже коксующиеся и антрациты . Содержание летучих веществ 35-45%, серы 2% и менее, зольность 7-12% (иногда до 30%), теплотворная способность 20-30 МДж/кг.

Южно-Африканская Республика занимает 1-е место по запасам руд золота и 2-е место по запасам урановых руд среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран. Практически все месторождения руд урана и золота сосредоточены в рудном районе Витватерсранд , где золотоурановая минерализация концентрируется в слюдисто-кварцевом цементе метаморфизованных конгломератов системы Витватерсранд. Рудоносные конгломераты залегают в основном на глубине от 300 до 1500 м. Наиболее крупные месторождения, где уран содержится в комплексе с золотом, находятся в районе городе Клерксдорп в Дальнем Западном Ранде (Вааль-Рифс, Бюффелсфонтейн, Хартбисфонтейн) и в Западном Ранде (Рандфонтейн, Блейфурёйтсих, Дрифонтейн, Уэстерн- Дип-Левелс). Главные месторождения руд золота: Уэстерн-Холдингс, Фри-Стейт-Гедюлд, Президент-Бранд, Президент-Стейн, Сент-Хелина (в Оранжевой провинции), Клуф, Либанон, Фентерспос и Кинросс (Западный Ранд), Винкелхак и др. (восточный Ранд).

По запасам железных руд Южно-Африканская Республика занимает 1-е место в Африке (4987). Свыше 70% разведанных запасов заключены в метаморфогенных месторождениях железо-марганцевых руд Гамагара (300 млн. т), Табазимби (50 млн. т), Сайшен и др., локализованных в кварцитах и сланцах нижнего протерозоя на севере Капской провинции (бассейны Куруман). Значительные запасы связаны с титаномагнетитовыми рудами магматические месторождений Бушвелдского комплекса (Мапахс и др.) и карбонатитового комплекса Пхалаборва (Палабора). По запасам марганцевых руд Южно-Африканская Республика занимает 1-е место среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран (1987). Практически все запасы марганцевых руд сосредоточены в крупнейших метаморфогенных месторождениях железомарганцевых руд бассейнов Куруман и Постмасбург. Главные месторождения: Маматван (разведанные запасы 473 млн. т), Весселс (340), Блэк-Рок (132), Мидделплатс (40) в бассейнах Куруман и Лохатла (5) в бассейне Постмасбург.

По запасам тяжёлых титаноциркониевых песков Южно-Африканская Республика занимает 1-е место в Африке (1987). Почти все разведанные запасы сосредоточены в древних пляжных россыпях на побережье Индийского океана в районе города Ричардс-Бей, Умгабаба, Исипинго и др. Пески содержат 5-7% ильменита , 0,2-0,3% рутила и 0,4% циркона . Значительные запасы ильменита и циркона выявлены в карбонатитах месторождения Гондини (провинция Трансвааль) и в песчанистых горизонтах свиты средней Экка в отложениях Kappy (месторождения Ботавилл, Каролина и др.). Значительные запасы титана в титаномагнетитовых рудах Бушвелдского комплекса не подсчитаны.

Около 90% запасов ванадиевых руд промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран приходится на Южно-Африканскую Республику. Месторождения связаны с выдержанными пластообразными залежами ванадийсодержащих титаномагнетитов , приуроченных к горизонтам норитов и анортозитов верхней частей разреза расслоённой интрузии Бушвелдского комплекса и секущим ультраосновным интрузиям в его пределах. Разведанные запасы связаны с главным магнетитовым горизонтом, прослеженным по простиранию на 150 км, на глубину до 645 м. Основные месторождения: Мапахс, Магнет-Хейс, Палмер (восточный Трансвааль), Рюстенбург, Бритс (Западный Трансвааль).

По запасам хромовых руд Южно-Африканская Республика занимает 1-е место среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран (1987). Залежи руд сосредоточены в трёх группах «хромитовых слоев» в пироксенитах , норитах и анортозитах, расслоённой интрузии Бушвелдского комплекса. Наибольшее значение имеет нижняя группа, где максимальная мощность отдельных прослоев (всего 11) вкрапленных и массивных руд достигает 3 м. Главные месторождения (Винтерфелд, Сварткоп, Монтроз, Крундал и др.) приурочены к одному из прослоев (ИУ-6) с химическими сортами руд. Ниже ИУ-6 прослои представлены рудами металлургических (месторождение Грасвалли, запасы 15 млн. т) и огнеупорных (месторождения Сирюс и др.) сортов.

По запасам руд меди Южно-Африканская Республика занимает 3-е место в Африке (1987). Наибольшее значение (около 45% запасов) имеют месторождения карбонатитового (Пхалаборва), колчеданного (26%, месторождения Аггенейс и Приска), а также гидротермальных типов, к которому относятся месторождения района Окип (в поздних норитоидах среди метавулканитов системы Кейс) и Мессина (минерализованные приразломные брекчии в метаморфизованные осадочных толщах складчатого пояса Лимпопо).

По запасам руд свинца Южно-Африканская Республика занимает 1-е место в Африке, цинка и серебра соответственно 4-е и 6-е места среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран (1987). Основная часть запасов этих металлов сосредоточена в комплексных рудах колчеданных месторождений Аггенейс, Гамсберг и Приска.

По запасам руд сурьмы Южно-Африканская Республика занимает 2-е место среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран (1987). Месторождения сурьмяных руд по генезису телетермальные жильного типа (Гравелот, Джек-Уэст, Юнайтед-Джек, Мулати, Вейхал, Айронстоун, Фри-Стейт, Монарк и др.) сосредоточены в хлоритах , хлорит-карбонатных сланцах и железистых кварцитах центральной части архейского зеленокаменного пояса хребет Мерчисон (северо-восточный Трансвааль).

Основная часть запасов платиноидов (1-е место среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран) и никелевых руд (3-е место, 1986) связана с выдержанными горизонтами (рифами Меренского и ИУ-2) расслоённой интрузии Бушвелдского комплекса. Рудоносный горизонт сложен полевошпатовым пироксенитом хромит-оливин-бронзитового состава. Платиноиды, ассоциирующие с сульфидами никеля , железа и меди, концентрируются в отдельных слоях и представлены идиоморфным брэггитом, купритом с небольшим количеством сперрилита. Значительные концентрации платиноидов установлены в виде примесей в , пентландите и пирите , а также в виде комплексных прорастаний железо-платиновых сплавов в сульфидах. Главные месторождения: Рюстенбург, Юнион, Бафокенг, Аманделбюлт, Аток, Вилдбисфонтейн. Значительная часть запасов этих металлов заключена также в комплексных рудах колчеданных месторождений рудного района Окип, а также в расслоённых габброидах района Маунт-Эйлифф (месторождения Инсизва, Табанкулу, Ингели, Тонти).

По запасам апатитов Южно-Африканская Республика занимает 1-е место в Африке (1987). Апатитовые руды связаны с верхнепротерозойскими карбонатитовыми комплексами Пхалаборва, Гленсвер (запасы 2,2 млн. т P 2 O 5) и Шипицкоп (1,5 млн. т). Около 10% запасов P 2 O 5 сосредоточено в переотложенных зернистых фосфоритах и фосфатных песчаниках миоценового возраста в районе Лангебанвех (месторождение Лангебан).

Основные запасы флюорита в стране выявлены в Западном Трансваале в стратифицированных залежах группы месторождений Оттосхуп (100 млн. т руды, содержание CaF 2 15%), приуроченных к верхам Доломитовой серии системы Трансвааль (нижний протерозой). Месторождения представлены плащеобразными телами неправильной формы, штокверками и жилами флюорита. Руды массивные, на отдельных участках кроме флюорита содержат оксиды марганца, сфалерит , галенит , пирит, тремолит и тальк . Значительная часть запасов связана с гидротермальными месторождениями. Основные месторождения: Баффало (Буффало; 60 млн. т руды, 16% CaF 2), Кромдрай (20 млн. т руды, 30% CaF 2), Свартклуф. Небольшие запасы связаны с флюорит-кварцевыми жилами в докембрийских гранитах и послекарбоновых песчаниках, сланцах и тиллитах в районе городах Хлабиса и Кенард в Капской провинции.

По запасам всех видов асбеста Южно-Африканская Республика занимает 1-е место в Африке (1987). Основные запасы амозит-асбеста (4240 тысяч т) сосредоточены в «амозитовом поясе» (100.10 км) в северо-восточном Трансваале, где мощные (до 0,8 м) жилы поперечно-волокнистого асбеста (длина волокон до 30 см) связаны с телами диабазов в железисто-кремнистых породах нижнего протерозоя. Главные месторождения: Пенге, Долтон, Кромеллебург, Амоса и Малипс. Большая часть запасов крокидолит-асбеста (текстильные сорта «кейп-блю», 2550 тысяч т) сосредоточена в месторождениях Капского крокидолитового пояса (400.5-50 км), приуроченного к яшмовидным железисто- кремнистым отложениям Доломитовой серии. Поперечно-волокнистый асбест с длиной волокна от 2,5 см образует жилы и гнёзда, залегающие согласно с вмещающими породами . Общая мощность отдельных рудоносных зон 10-120 м. Наиболее крупные месторождения — Куруман, Кугас и Помфрет. Месторождения хризотил-асбеста (1700 тысяч т) сосредоточены в районах Барбертон и Каролина (месторождения Ритфонтейн, Худфервахт, Силверкоп, Дипхезет и др.), где связаны с поясом серпентинизированных ультраосновных пород комплекса Джеймстаун и Доломитовой серии.

Запасы вермикулита приурочены к карбонатитовому комплексу Пхалаборва, где вермикулит представлен двумя разностями — золотисто-коричневой, образовавшейся из флогопита , и чёрной гидробиотитовой, менее ценной.

Основные запасы минералов андалузитовой группы сосредоточены в провинциях: Капской (силлиманит, корунд), Трансвааль (андалузит) и Натал (кианит). Корунд-силлиманитовые тела в гранат-биотитовых сланцах системы Кейс содержат 4 млн. т высокоглинозёмистого сырья (месторождения Пелла, Кунабиб), кварц-силлиманитовые сланцы Намакваленда — 2,5 млн. т руды с 20-30% силлиманита (Камисберх). В метаморфизованных сланцах серии Претория (западный Трансвааль) выявлена группа месторождений в бассейны реки Хрут-Марико, где запасы оцениваются до 60 млн. т руды (15% андалузита). В роговиках и сланцах этой же серии (восточный Трансвааль) разведаны 1,5 млн. т андалузитового сырья, содержащего 8% андалузита (месторождения Ансли, Стретам и др.); в этом же районе в группе россыпных месторождений разведано 2 млн. т андалузита и силлиманита (57-59% Al 2 O 3). В провинции Натал в слюдяных кварц-кианитовых сланцах серии Инсузи выявлена группа месторождений Нканда, запасы которой оценены в 50 млн. т руды (содержание кианита 27-58%).

По запасам алмазов Южно-Африканская Республика занимает 2-е место среди промышленно развитых капиталистических и развивающихся стран (1987). Около 80% алмазов в стране сосредоточено в кимберлитовых телах групп и Коффифонтейн в Оранжевой провинция (месторождения Де-Бирс, Бюлтфонтейн, Дютойтспан, Весселтон и др.), группы Претория в Трансваале (трубка Премьер и др.) и группы Постмасбург в Капской провинции (трубка Финч и др.). Остальные запасы связаны с прибрежно-морскими россыпями на Атлантическом побережье страны к югу от устья реки Оранжевая (месторождения Аннекс-Клейн-Зе, Койнгнас, Дрейерс-Пан, Ланхугт и др.), а также с элювиально-делювиальными россыпями в провинциях Оранжевая, Трансвааль и Капская.

На территории Южно-Африканской Республики выявлены также значительные запасы руд олова месторождение Ройберг (Руйберх), вольфрама (Набабип), (Лоувелд) и гипса . Многочисленные месторождения нерудных строительных материалов выявлены в разных районах страны, но разрабатываются только в районах крупных промышленных центров.


История освоения минеральных ресурсов
. Древнейшее использование полезных ископаемых на территории Южно-Африканской Республики связано с приготовлением красителей из руд. Археологические находки в различных районах свидетельствуют о добыче руд железа и меди, выплавке металла. Остатки древнего железного рудника, относящиеся к 8 в., сохранились в районе города Пхалаборва. В 13 в. велась добыча руд меди в округе Летаба, в 16 в. — олова в Ройберге, золота в северном, восточном и центральном Трансваале.

С образованием Капской колонии делались попытки освоения других полезных ископаемых. Так, в 1685 для разведки месторождений медных руд была отправлена экспедиция в Намакваленд. С концу 18 в. ведутся разработки месторождений свинцовых руд в Эйтенхахе (Капская провинция) и близ Претории (Трансвааль). В 1806 у Приски обнаружены залежи асбеста, в 1840 — каменного угля в Натале (практическое их использование началось с 1852). В середины 19 в, было положено начало эксплуатации месторождений медной руды на западе Капской провинция (Спрингбокфонтейн). Становление горнодобывающей промышленности в стране началось в 80-е гг. 19 в. в связи с открытием месторождений руд золота и алмазов. В 60-70-е гг. были найдены россыпи золота, в 1886 было обнаружено уникальное по запасам месторождение золотых руд Витватерсранд. В горнорудной промышленности в 90-е гг. 19 в. возникли монополистические компании, тесно связанные с европейским (в основном английским) капиталом, увеличились объёмы горного производства и строительства, железных дорог (так называемое второе открытие Южной Африки). Россыпи алмазов на реке Оранжевая были открыты в 1867, но активные поиски начались лишь в 1869, после обнаружения алмазной трубки в Кимберли близ реки Вааль. В конце 19 в. золото составляло 97% экспорта Трансвааля. В добыче золотых руд было занято около 100 тысяч человек. В 1871 в алмазных копях работали около 10 тысяч старателей, продукция которых оценивалась в 1,6 млн. фунтов стерлингов. До 1881 в районе Де-Бирс — Бюлтфонтейн — Дютойтспан — Кимберли насчитывалось 3200 заявок на разработку, но к 1886 добыча алмазов была практически монополизирована компанией «De Beers». Развитие угольной промышленности было тесно связано с ростом спроса на топливо при добыче золота и алмазов. В 1864 начали эксплуатироваться угольные месторождения в Капской провинции, с 1879 — месторождения, отличающиеся углём лучшего качества и расположенные недалеко от алмазных центров (около города Феринихинга). В 80-90-е гг. быстрое развитие новых угольных бассейнов в Трансваале (Боксбург, Витбанк) было связано с ростом золоторудной промышленности.

Железные руды добываются с 1860 в Прествике (провинция Натал); хромиты — с 1865 (около города Рюстенбург); сурьмяные руды — с 1906 (в округе Барбертон); марганцевые (в северной Натале) и никелевые (у Пиланесберха) руды — с 1910. В начале 20 в. главную роль продолжала играть золотодобывающая и алмазодобывающая промышленность, в 1902 в Трансваале была открыта трубка «Премьер», где был найден самый крупный в мире алмаз «Куллинан» (3106 кар). В 1913 Южно-Африканский Союз поставлял 3/4 мировой продукции алмазов.

, (табл. 2, карта).

Основной горнопромышленный район — Витватерсранд на юге провинции Трансвааль, где на 1% территории страны сконцентрировано свыше 1/2 промышленного потенциала и 2/5 населения.

Инвестиции в горную промышленность составляют 4,2 млрд. долларов, в том числе 2,5 млрд. долларов иностранный капитал (прямые инвестиции 350 американских компаний и их филиалов). Число занятых в отрасли 752 тысяч человек (на конец 1986), что составляет около 1/2 всех промышленных рабочих. В золотодобывающей и угольной отрасли промышленности высока доля иностранных рабочих. Добыча полезных ископаемых почти полностью контролируется 6 транснациональными компаниями (THK): «Anglovaal Ltd.», «Anglo American Corp. of South Africa Ltd.» (с филиалом «De Beers Consolidated»), «Barlow Rand Ltd.», «General Mining Union Corp. Ltd.», «Gold Fields of South Africa», «Johannesburg Consolidated Investment». В отдельных отраслях горной промышленности развит государственный сектор. Например, фирма «Iscor» контролирует железорудные рудники и карьеры , снабжающие сырьём 3 принадлежащих ей металлургических завода; «Industrial Development Corp. of South Africa» принимает участие в добыче сырья для производства химических удобрений; «South African Coal, Oil and Gas Corp. Ltd.» владеет предприятиями по получению из угля жидкого топлива; «State Alluvial Diamond Diggings of Alexanber Bay» ведёт разработку алмазных месторождений на северо-западе Капской провинции (близ устья реки Оранжевая). В структуре горнодобывающей промышленности (% от стоимости всей продукции отрасли, начало 80-х гг.) добыча горнорудного сырья (золотых и урановых руд, руд чёрных металлов) составляет 74, энергетического- 16, горнохимического — 1, др. нерудных полезных ископаемых — 9. Южно-Африканская Республика полностью удовлетворяет собственные потребности во многих видах минерального сырья и является крупным их экспортёром. Экспортируется около 85% добываемого сырья, около 40 видов полезных ископаемых, что составляет 2/3 всего экспорта страны.

Угольная промышленность
. Промышленные разработки угля в Южной Африке начались в 90-х гг. 19 в. К 1913 добыча достигла 8 млн. т и до начала 40-х гг. она составляла 10-12 млн. т в год (в 1939 — 16 млн. т). После 2-й мировой войны 1939-45 отмечается быстрый рост добычи. Первоначально месторождения эксплуатировались подземным способом, с конца 70-х гг. увеличиваются объёмы открытых разработок (до 36% — в 1988). Основные районы разработки: Витбанк — Мидделбург и Эрмело -Брайтен, а также провинции Трансвааль, Натал и север провинции Оранжевая. В 1988 в Южно-Африканской Республике действовало 104 угледобывающих предприятия общей проектной мо